Дана Борисова обвинила свою мать в том, что она испортила ей жизнь

Признала, что виновата в этом. После долгих препирательств и взаимных обвинений Борисова-старшая призналась, что чувствует ответственность за ту зависимость, с которой столкнулась ее дочь. Она бы не сделала такой шаг. «Надо было жить отдельно, – сказала Екатерина Ивановна, – чтобы дать ей больше самостоятельности. Но у нее был выбор – принимать или не принимать наркотики».

— Таким образом она гасила мою повышенную возбудимость, эмоциональность, спасала меня от бессонницы. — То, что в моей жизни появились сильнодействующие вещества, виновата моя мама, – сказала Борисова. Но ее проблема в том, что она считала, будто помочь мне можно только с помощью лекарств. Она действовала из лучших побуждений.

— спросил женщину ведущий программы Дмитрий Шепелев. — Екатерина Ивановна, ведь именно вы были тем человеком, который начал бить тревогу и рассказал о трагедии вашей дочери?

— Именно я спасла мою дочь, потому что в тот момент рядом с ней не оказалось никого. — Да, это был единственный шанс достучаться до Даночки, – ответила Екатерина Ивановна.

Она моя мама, а я ее дочь, и такие вещи кричать на всю страну некорректно. — Конечно, я очень благодарна маме, что в итоге я справилась с этой проблемой, – ответила Дана Борисова, – но я считаю, что такой поступок был некорректным. И получать гонорары за это стыдно. Надо было разговаривать, а не ходить по передачам и не выносить на суд общественности мою проблему. Моя мама полила меня грязью на всю страну. Этим своим поведением ты сломала жизнь всем: и мне, и моей дочери. А своих проблем она не признает.

— Она ставила мне условия – или я, или он, устраивала сцены, истерики. — После того как родители развелись, мама запрещала мне общаться с папой, – сказала Дана Борисова. И, к сожалению, всегда выбирала маму. Я всегда разрывалась между папой и мамой.

— Дана приезжала ко мне с Полиной (дочь телеведущей) втайне от нее. — Екатерина Ивановна действительно запрещала Дане общаться со мной, – подтвердил слова дочери Александр Борисов. Но ребенок не мог молчать. Мы даже просили Полинку, чтобы она не рассказывала бабушке, что была у меня в гостях, потому что Дане доставалось потом. «Я тебе, бабушка, не буду рассказывать, что мы были у дедушки», – говорила девочка, и начинались скандалы, истерики.

Меня часто наказывали, били. — Родители постоянно настраивали меня друг против друга, и я металась между ними. Мама била ремнем, розгами – она срывала такие тонкие прутики, замачивала их, а потом стегала меня ими. И мама, и папа. Возможно, именно из-за этих приступов агрессии мама давала вам успокоительные. Возможно, у меня были приступы отчаяния, и я бросалась с кулаками и на маму, и на папу.

Она вмешивалась в мои отношения постоянно, делала замечания, проявляла свой нрав по отношению к отцу моей дочери. — Мама вела себя некорректно по отношению к мужчинам, которые были со мной. Она даже угрожала ему. Устраивала скандалы, разборки только потому, что он ей не нравился. Гиперконтроль, просто неприличное участие в моей жизни, которое, собственно, и привело меня к употреблению. Моя история и история нашей семьи образцово-показательная, окончившаяся трагедией. Гиперопека и гиперконтроль ведут к трагедии. Я люблю маму, уважаю ее, но мама должна быть в жизни взрослых детей дозированно.

Статья прочитана раз