Санитайзеры. Антисептики. Москва. Доставка.

Вместо селекции: зачем люди научились редактировать свою популяцию

Так продолжается до сих пор. Позже, когда видимого классового разделения не было, внешность все равно оставалась одним из главных маркеров в обществе. В попытках навязать нужный тип внешности правительства прибегали к расовым чисткам, стерилизации, гендерциду.

Тем не менее генетическая диагностика и редактирование вызывают много вопросов. Сейчас способы продвинуться вперед за счет внешности более гуманны. Расскажем тебе о методиках и о том, что им предшествовало. Они кажутся достаточно простыми, но последствия от их использования могут быть необратимыми.

Теоретики прибегали к евгенике — селекции среди людей, которая изначально призвана для дискриминации. О наделении людей наилучшими свойствами и устранении у них нежелательных черт задумывались не только на рубеже 20-21 веков. Гальтон считал, что евгеника позволит укрепиться англосаксонской расе как единственно верной и поможет ей претендовать на мировое господство. Учение зародилось с подачи Френсиса Гальтона, родственника Чарльза Дарвина. То же мы наблюдали в идеологии немецких нацистов, использовавших евгенику на практике: после Второй Мировой войны деяния Третьего Рейха, такие как расовая гигиена, уничтожение «нежелательных» социальных групп и эксперименты над людьми, стали преступлениями, и подобные действия до сих пор уголовно наказуемы во многих странах.

В Северной Каролине в обязательном порядке стерилизовали людей, чей IQ был меньше 70 единиц, – за это прошедшим операцию доплачивали по 200 долларов. Прибегали к евгенике не только нацисты: в США 30-50-х годов повсеместно использовалась принудительная стерилизация среди цветных женщин и тех, кто имел предрасположенность к слабоумию, идиотизму и другим формам дефектности. Руководствовались евгеникой и в Скандинавии: принудительную стерилизацию с 1934 по 1976 год проводили в Швеции, Норвегии, Финляндии. Мужчины также подвергались кастрации, но в качестве наказания за преступления на сексуальной почве.

Еще в Средневековье определенный цвет волос, наличие или отсутствие эстетических недостатков говорили о том, из какого сословия происходит горожанин. Внешность являлась маркером благосостояния и статуса столько, сколько человечество вообще себя помнит.

В 1990-х годах экономист Дэниел Хамермэш подметил, что конвенционально красивые люди зарабатывают в среднем на 10-12% больше коллег, имевших тот же уровень компетенций и менее одобряемый образ. Чуть позже стандарты красоты прочно закрепились в качестве одного из социальных лифтов.

Он попросил подопечных оценить по фотографиям, кто из американских политиков, участвующих в выборах в сенат, достоин быть избранным. Ученый из Пристонского университета Александр Тодоров поставил в 2010-х занятный опыт. В 70% случаев предпочтение отдавалось самому молодому, опрятному и симпатичному.

Известен даже случай, когда китаец Цзян Фенг подал в суд на свою жену за скрытые пластические операции: у четы родились дети, непохожие ни на одного из родителей. Из сказанного становится вполне естественно, что люди хотят упростить передвижение из класса в класс и для этого прибегают к модификациям внешности. Позже выяснилось, что до знакомства с мужчиной девушка изменила свой облик до неузнаваемости – до этого у нее было «недостаточно красивое» лицо.

Среди южнокорейских семей распространен подарок выпускникам школ в виде сертификата на посещение пластического хирурга. Операции делаются и детям. Патриархально настроенные родители верят, что миловидная внешность, хоть и сделанная подобным способом, позволит дочери удачно выйти замуж, а «европейский» разрез глаз даст сыну возможность пробиться на высокие должности в будущем.

14% пациентов уточнили, что новый облик помог добиться повышения на службе. Сами корейцы давно это заметили: местное агенство по изучению потребительского спроса KCA зафиксировало, что 70% из пациентов делали операцию именно для изменения внешности.

С такими нововведениями, считают специалисты, мир на шаг приблизится к реалиям, описанным в «Дивном новом мире» Хаксли, где каждый на этапе эмбриона наделялся необходимыми лично ему признаками, или в фильме «Гаттака», в котором один из немногих истинных людей переживал угнетение модифицированными жителями. На смену оперативным методам и принудительной селекции ученые готовят нечто новое – генетическую диагностику и редактирование генетического кода.

Британцы могут прибегнуть к процедуре, если у одного из родителей есть редкое заболевание, передающееся по наследству. Предимплантационная генетическая диагностика повсеместно используется в Великобритании и США. Редактирование генов – так называется CRISPR-Cas9 –  фактически превращает планирование семьи в «Симс»: при помощи процедуры родители потенциально могут избавить ребенка от нежелательных болезней, дать ему интересные особенности внешности или убрать то, что им не по нраву. У американцев система работает мягче и с 2018 года дает возможность проверить потенциальный уровень интеллекта у будущего ребенка. Эксперимент был принят неоднозначно, а на самого доктора завели уголовное дело: хотя благодаря разработке пара может завести кровного ребенка, который не будет иметь наследственных дефектов, любые изменение кода сопровождаются мутациями – их последствия непредсказуемы. Редактирование появилось в 2012 году в Китае: вместе с командой ученый Хэ Цзянькуй изменил геном эмбриона, убрав из него ВИЧ.

Биоэтик Рональд Грин считает ее небезопасной и отмечает, что в этом плане генетическая селекция куда проще в исполнении и не несет при этом серьезных рисков. В настоящее время CRISPR-Cas9 запрещена во многих странах.

Вы можете просто отложить дефектный компонент и помочь людям завести ребенка без болезни – это довольно безопасно. Предположим, у вас есть 2-3 эмбриона, а у одного из них мутация с муковисцидозом.

Мы разрабатываем способы обхода этого недостатка. Главная проблема CRISPR – это вероятность вызова другого заболевания. — отмечает специалист. Думаю, скоро мы достигнем конечной точки, когда технологию можно будет использовать на практике.

В настоящее время и на протяжении как минимум 10 лет с помощью генного конструирования можно будет предупредить опасные болезни. По словам Рона, как только практика станет безопасной, она так прочно вольется в нашу жизнь, что для человека редактирование генома будет такой же стандартной процедурой, как УЗИ для выявления пола ребенка. Но создание идеального внешне, по представлениям родителей, ребенка станет сложной задачей.

— говорит Грин. Рост и цвет кожи зависят не от одного гена, а от совокупности.

При этом критики скептически относятся к генной инженерии – возникает слишком много этических загадок. Ученые утверждают, что генетические изменения в эмбрионе спасут целые популяции: вставка гена темной кожи избавит жителей Австралии, живущих при повышенной концентрации ультрафиолетовых лучей, от заболеваемости меланомой – раком кожи. Даже сантиметр роста дает человеку преференции: Грин заметил, что каждый дюйм высоты повышает зарплату американского мужчины почти на 2%, а в банках спермы самыми популярными и дорогостоящими считаются продукты от атлетичных доноров. Неясно, избавят ли модификации от дискриминации по внешности, росту, цвету кожи, наличию умственных особенностей или добавят новые уровни угнетения, как в мире «Гаттаки».

Если чей-то ребенок будет на три дюйма выше нормы, те, кто его видят, подумают: «Мой должен стать еще выше!» — и вот это как раз и будет главной проблемой. Редактируя гены младенца, вы неосознанно вовлекаете себя в гонку вооружений. — говорит Рональд Грин. Люди и так прибегают к допингу в спорте и другим опасным вещам, чтобы быть впереди всех.

В неправильных руках технология приведет к катастрофе – установлению диктатуры конвенциональных людей. Специалисты также связывают свои опасения с целыми изменениями в обществе: удаляя из генома предрасположенность к синдрому дауна, ВИЧ, аутизму, ученые в корне меняют облик мира. Многие даже задаются вопросом, не открывает ли генная инженерия черный ход в евгенику.

Должны ли мы будем отвечать на просьбу осветлить кожу ребенка? Неясно, что делать, если все же мы придем к выводу, что гомосексуальность можно отредактировать: позволим ли мы людям ее убирать или добавлять? Разрешим ли мы людям участвовать в гонке вооружения IQ, роста, физических способностей? Нужно ли нам калибровать пол? — пишет Грин. Разрешит ли Олимпийский комитет участвовать генетически модифицированным участникам соревноваться?

С другой – для многих семей редактирование кода и тщательное планирование семьи могут быть единственным способом завести физически здорового ребенка, который станет носителем родительских генов. Вопросов много: с одной стороны, генная селекция и модификация, ориентация на пластику поощряют травлю людей, не вписывающихся в традиционные стандарты, и создает простор для образования новых уровней дискриминации. Совсем игнорировать пластические операции тоже нельзя: зачастую изменения в теле напрямую связаны с комфортом в повседневной жизни.

  Всего 18 просмотров